Николай Ласточкин (schwalbeman) wrote,
Николай Ласточкин
schwalbeman

Categories:

О непрерывности универсума


Несколько скомканно изложенное вчера определение магии, как области деятельности, в которой зависимость результата от точности соблюдения процедуры разрывна (маленькое отклонение от ритуала приводит не к маленькому же ухудшению результата, а сразу к полной катастрофе), заставило вспомнить уже сбежавшее в подсознание определение непрерывности в математическом анализе. Если кто помнит, там еще такие эпсилоны и дельты. Но математикой я грузить никого не буду, а напишу лучше о творчестве известного американского фантаста Р. Желязны.

Желязны подарил миру концепцию параллельных миров, составляющих континуум. Я имею в виду его т.н. «отражения» (амберский цикл). Миры/отражения в этом эпосе суть деформации некоторой эталонной центральной реальности, тем более отдаленные от оригинала, чем дальше они отстоят от него в смысле некоторой, непонятно как определенной метрики. До Желязны все параллельные миры располагались в объемлющем Универсуме подобно вкраплениям самоцветов в руде, т.е. совершенно дискретно, отдельно друг от друга. Миры разительно отличались один от другого, между ними была большая разница и большая дистанция. Фантазер Желязны сделал мирами саму «руду».

Мне всегда очень не нравилась эта концепция. Особенно раздражала неисчерпаемость миров. В самом деле, герои Желязны могут добыть любую вещь в произвольном количестве экземпляров, ведь рядом с каждым миром находится еще целый алеф-один (т.е. очень-очень много) чертовски похожих вселенных, в которых вожделенный артефакт тоже присутствует. Принцы Амбера любвеобильны. Я не очень понимаю, почему им не приходит в голову соблазнять девушек методом проб и ошибок, подобно тому, как это описано в фильме «День сурка». Ибо, ясное дело, не получилось с розами, значит делаем шаг в соседний мир, дарим ландыши etc. Такой континуум попыток делает персонажа слишком могущественным, чтобы с ним могло случиться что-то интересное. Именно поэтому герои Желязны не догадываются о многих своих возможностях.

Вчера, однако, мне пришла в голову модель, спасающая ситуацию. Более того, модель эта реализована и прекрасно работает в реальном мире. Желязны она, конечно, не подошла бы, ну так что с того? Тем более, что он, вроде бы, умер.

На самом деле мы и так живем в континууме параллельных миров. Правда, эти миры пересекаются по большей части материальных предметов, так что перетаскивать артефакты из одного мира в другой теоретически возможно, но часто затруднительно. Параметризованы миры одним-единственным параметром, а именно, средней скоростью передвижения.

Известно, что автомобилист видит мир совершенно не так, как пешеход. Он, например, просто помешан на натыканных вокруг дороги значках, на которые пеший путник не обращает большого внимания. Зато красоты пейзажа и архитектуры из окна машины просто не видны. Этот факт мною многократно проверялся и более не подлежит никакому сомнению. Пешеход тоже живет в своем собственном мире. Он зачастую не может объяснить водителю дорогу, по которой многократно ходил на своих двоих. Из окна машины дорога выглядит совсем по-другому. И наоборот, даже очень внимательно наблюдая за мельтешением зданий за стеклом, иногда очень непросто бывает повторить маршрут на велосипеде. Это уже другая дорога.

Велосипед, как утверждают некоторые мои знакомые, видит то же самое, что и пешеход, и это при втрое большей скорости перемещения. Честно говоря, верю с трудом. Мир велосипедиста есть иной, третий мир, отличный от мира водителя и мира пешехода. Чего стоит, к примеру, тот факт, что велосипедная вселенная вся переполнена злющими собаками. Они, эти злые собаки, существуют только там, в велосипедном космосе, и лишь иногда их случайно заносит в пешеходный мир. В мире водителей, к слову сказать, тоже свои напасти: там водятся гаишники с полосатыми палочками, там же обитают различные специфические разновидности преступников и прочее и прочее.

Система разноскоростных миров подобна детской трещетке: миры нанизаны на одну общую ось, это те вещи, которые более-менее независимы от скорости. К ним относятся Солнце, наличие в атмосфере кислорода, любовь, музыка, всемирный заговор, Гондурас и т.д. Все прочее: погода, дружелюбие окружающих, наличие в атмосфере всякой дряни, хронические болячки etc. определяется средней скоростью. Некоторые предметы могут перемещаться из одной вселенной в другую: в машине может обнаружиться корзина грибов или ягод (предметов из одного весьма низкоскоростного мира; этот последний по медлительности превосходит даже пешеходный); за спешившимся велосипедистом может увязаться псина, преследовавшая его в велосипедной реальности, да проскочившая в азарте границу между мирами... ну и т.д.

Так что концепцию Желязны, при желании, можно бы было спасти.


Subscribe

  • Деревянный голем

    Мне пришлось уже как-то раз писать о двойном дне, наличествующим в трудах К. И. Чуковского. Я отчетливо осознаю, что лишь прикоснулся к теме: для…

  • Школа политтехнологий

    Чуковский велик. На него в последнее время многие льют грязь: англофобы обвиняют в службе туманному Альбиону, либералы ставят в вину написание писем…

  • Автобиографическое

    У меня неспокойная и грязная работа. Я убираю дерьмо за львами. Вхожу в львиную клетку с совочком, убираю дерьмо и ухожу. И вот теперь, слегка…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • Деревянный голем

    Мне пришлось уже как-то раз писать о двойном дне, наличествующим в трудах К. И. Чуковского. Я отчетливо осознаю, что лишь прикоснулся к теме: для…

  • Школа политтехнологий

    Чуковский велик. На него в последнее время многие льют грязь: англофобы обвиняют в службе туманному Альбиону, либералы ставят в вину написание писем…

  • Автобиографическое

    У меня неспокойная и грязная работа. Я убираю дерьмо за львами. Вхожу в львиную клетку с совочком, убираю дерьмо и ухожу. И вот теперь, слегка…