Николай Ласточкин (schwalbeman) wrote,
Николай Ласточкин
schwalbeman

Categories:

Три кита



Слоган «Liberte, Fraternite, Egalite», при всей своей кажущейся произвольности, отнюдь не случаен. Три его составные части, Свобода, Равенство и Братство являются тремя главными левыми ценностями. Под «левой» я здесь (возможно, несколько вольно) понимаю идеологию дестабилизации и переворота. Левизна всегда предполагает бучу. Правые изо всех сил сохраняют status quo, а левые, опираясь на недовольных и используя демагогическую риторику, стараются перевернуть лодку. Упомянутая демагогическая риторика всегда опирается на Свободу, на Равенство или на Братство. Поразительный факт состоит, однако, в том, что эти три идеи, три кита левизны несовместимы друг с другом. Несовместимы попарно, а не в смысле «выберите два из трех». Да, когда-то киты уживались в одном лозунге, но его рамки с самого начала были для них узки. Со времен Французской Революции до наших дней, все потрясения человечества производились в русле одного из трех универсальных проектов.

Проект «Братство» был весьма популярен в первой половине XX века. Тоталитарные системы коммунистических и фашистских государств опирались именно на идею Fraternite. Их характеризовали

  • развитая социальная система «братской» взаимопомощи,


  • опора на энтузиазм, в нормальных условиях характерный для небольших семейных предприятий


  • отрицание Равенства: в семье есть младшие и старшие братья (не говоря уже об Отце). Братство отнюдь не предполагает равные права, напротив, ему имманентно понятие субординации.


  • отрицание Свободы: ей не место в братском кругу. Семья должна действовать, как единое целое, до разброда ли тут, до шатаний ли?

Так или иначе, прогремев весьма громко, проект «Братство» (временно добившийся наибольших успехов) с треском обанкротился, исчерпав свой потенциал и переведя в разряд одиозных саму идею Fraternite. С тех самых пор левую идеологию делят Свобода и Равенство. Эти парадигмы тоже несовместимы друг с другом: для поддержания Равенства следует ограничить Свободу тех, кто может поставить его под угрозу. Присмотритесь к политикам: нет ни одного, кто пытался бы реально объединить и то и другую в своей программе. Определить, кто представляет какой проект, несложно. В экономической сфере, например, лакмусовой бумажкой служит вопрос о налоге на наследство. Прогрессивная ставка налога приводит к уравниванию наследников богатых и бедных семей, и служит, таким образом, Равенству. Низкая ставка (или вообще отсутствие налога) реализует Свободу покойного распоряжаться деньгами по своему усмотрению (см. недавнее решение президента России по этому вопросу).

Мы живем в роковое, переломное время. Эпоха Братства позади, но еще не решился вопрос, какие ему наследуют катаклизмы, какие бури нам предстоят. Liberte и Egalite схлестнулись не на шутку и никто не знает, как долго будет сохраняться наметившийся между ними паритет. О накале страстей может судить по статье Джорджа Райзмана «Угрожает ли laissez-faire свободе?». Автор статьи защищает laissez-faire (т.е. чистый, наиболее последовательный) капитализм не от кого-нибудь, а от Дж. Сороса! На самом деле, ситуация лишь на первый взгляд кажется парадоксальной. Г-н Сорос является верным учеником Карла Поппера, философа, известного, прежде всего как эгалитарист, а не как либерал. «Угроза капитализма», которой великий финансист пугает мир, есть на самом деле угроза не Свободе, как ошибочно пишет Райзман, а Равенству со стороны Свободы.

Грызня попперистов с крайними либертарианцами потрясает воображение, как Сцилла, вцепившаяся в Харибду. И смешно, и страшно, и непонятно. Впору задаться вопросом: на какую сторону встать в этой чудовищной битве? На первый взгляд, Равенство выглядит симпатичнее Свободы. Призывы Д. Райзмана упразднить центральный банк и государственное страхование вкладов, дабы неэффективные коммерческие банки почаще разорялись, звучат ужасно, особенно для тех, кто живет в стране, где совсем недавно мог разориться любой банк. Консерватор Шредер куда милее оголтелой Меркель, а Примаков внушает гораздо меньшую ненависть, чем Чубайс. И тем не менее, я хочу подчеркнуть, что и Свобода, и Равенство – суть левые идеи. Это значит, что они уводят от подлинного консерватизма в сторону социальных потрясений и смут. Боюсь, что разрушительный потенциал Egalite не осознают многие, кто, подобно умнейшему А. Н. Мусакову, благословляет на бой всемирный неоконсервативный альянс. Помните, поклонники Равенства, вы на одной стороне с Джорджем Соросом, это что-нибудь да значит. Идеологи Egalite суть создатели одиозной «политической корректности» (их свободолюбивые оппоненты не любят афишировать свое отношение к программам по поддержке меньшинств, но мы знаем, что отношение весьма прохладное). Позвольте Egalite победить, и оно загонит причесанное под одну гребенку человечество в свое прокрустово ложе. А кончится это тем, что не в силах терпеть ужасов принудительного Равенства, люди сбросят его иго, и тогда-то Свобода развернется по полной программе.



Tags: Эссе
Subscribe

  • Дневник читателя. Грегори Магвайр, Ведьма

    Рецензия Иванова-Петрова на эту книгу была такова, что оставалось только – читать. Я прочитал, и в очередной раз порадовался многообразию аспектов…

  • Оперный театр

    Очень люблю космическую оперу. Гимн фантазии, преодолевающей дурацкие релятивистские ограничения. Пафос масштабности опять же. И высокие технологии,…

  • Восполненный пробел

    Помните, Д. Рамсфельд, этот американский Черномырдин, чудесно сказал: Как мы все знаем, есть известное известное - вещи, о которых мы знаем, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Дневник читателя. Грегори Магвайр, Ведьма

    Рецензия Иванова-Петрова на эту книгу была такова, что оставалось только – читать. Я прочитал, и в очередной раз порадовался многообразию аспектов…

  • Оперный театр

    Очень люблю космическую оперу. Гимн фантазии, преодолевающей дурацкие релятивистские ограничения. Пафос масштабности опять же. И высокие технологии,…

  • Восполненный пробел

    Помните, Д. Рамсфельд, этот американский Черномырдин, чудесно сказал: Как мы все знаем, есть известное известное - вещи, о которых мы знаем, что…