Николай Ласточкин (schwalbeman) wrote,
Николай Ласточкин
schwalbeman

Categories:

Логический фатализм и логический солипсизм


Благодаря доброму blackimola я вновь обрел книжицу, которую очень любил, с которой расстался более пятнадцати лет назад, и по которой очень скучал. Это «Фатализм будущего. Логический анализ» А. С. Карпенко, труд, благодаря которому я, наверное, одним из немногих студентов-математиков моего потока, знал, что кроме математической логики есть еще другая, причем тоже заслуживающая уважения. До прошлой недели я в последний раз открывал эту книжку еще фактически подростком, и все, что мне удалось пронести за эти годы, свелось к формулировке тезиса логического фатализма, и смутному ощущению чуда: основы основ оказались многократно сложнее, чем выглядели, и это было прекрасно. Очень хорошо помню, как напряженно я думал тогда над вопросом, казавшимся мне необычайно важным: основой чего является логика: мироздания или человеческого разума? С горечью я обнаружил тогда, что прямого и ясного ответа не дают ни книги, ни уважаемые и образованные люди, а потом вопрос, выражаясь языком диалектики, «снялся». Как ответил один инженер на вопрос «что такое интеграл?», «я сначала не знал, а потом привык» (сейчас я могу выбирать между несколькими весьма авторитетными мнениями по данному вопросу, но ответы уже совершенно не радуют, возможно, именно ввиду своей многочисленности).

Повторное чтение пятнадцать лет спустя не только не принесло разочарования, но и позволило пережить волнение и радость почти также остро, как и весной девяностого, когда и запах тающего снега был более пряным, и деревья больше, и лужи прозрачнее, а в моей жизни, где-то на горизонте, начинали маячить такие удивительные соблазны, как девушки и персональные компьютеры. Короче говоря, хорошая книжка, только купить ее непросто: издали ее один раз, тиражом 2500 экз; времена же наступали совсем горбатые, и немудрено, что число желающих узнать побольше о предопределении превысило две с половиной тысячи.

* * *


Пожалуй, я воспроизведу вам на потеху соображения, которые я тогда сформулировал по поводу логического фатализма. В некотором роде, это было первое в моей жизни оригинальное философское рассуждение.

Логическим фатализмом называется следующий образ мыслей. Согласно закону бивалентности (родной братец закона исключенного третьего), либо верно A, либо верно не-А. Пусть А это высказывание «завтра будет дождь». Следовательно, либо верно, что завтра будет дождь, либо верно, что завтра не будет дождя. Верно уже сегодня, усекаете? То из двух высказываний, которое верно сегодня, будет верно и завтра, и вовеки, ибо описывает не текущее состояние дел, но состояние дел в конкретный (завтрашний) момент времени. Итак, уже сегодня предопределено, будет или не будет завтра дождь. Мы, разумеется, не в курсе этого жребия, но он уже брошен где-то на небесах.

Рассуждение это многим очень не нравилось, и атаковали его с самых разных позиций. Отменяли схему Тарского, закон бивалентности, вводили многозначную логику Лукасевича, различные модальные логики. Мне, однако, больше всего импонирует версия Р. Брэдли, согласно которой с логическим фатализмом следует смириться, но четко уяснить, что он совершенно не связан с онтологическим детерминизмом, и никоим образом не вынуждает принять оный. В самом деле, логике ничего не известно о физических свойствах нашего мира, поэтому ее аксиом и правил вывода не может быть достаточно для обоснования детерминированности реальной Вселенной.

(Здесь заканчивается вводная часть и я приступаю к изложению своих соображений)

А теперь заметим, что, несмотря на утверждение весьма уважаемого мною А. С. Карпенко, проблема фатализма вовсе не связывает логику с проблематикой философской природы времени. Я глубоко уверен в том, что время в этом вопросе совершенно ни при чем. Точнее, речь идет об объективном онтологическом времени, времени объекта изучения. По сути, даже если мы изучаем какой-либо объект, лишенный временного измерения, застывший в каком-то мгновенном состоянии, или вечно-неизменный, такой, как математическая идея, то и тогда мы придем к проблематике логического фатализма. Единственное время, которое нам придется оставить, это субъективное время исследователя, предполагающее, что субъект познает мир последовательно, шаг за шагом, получая информацию о различных его элементах, так что одни факты о мире становятся известными вслед за другими. Субъективное время возникает и то

Эти две временные шкалы, объективная и субъективная, ортогональны. Они задают две оси, две координаты, и познающее сознание может описывать на образованной ими плоскости довольно сколь угодно замысловатый график, двигаясь, к примеру, вспять по шкале объективного времени, по мере продвижения вперед по субъективной оси. В случае же вечного и неизменного объекта, никакой объективной шкалы и вовсе нет, а познавательная деятельность становится «одномерной». Познавательная деятельность, с которой имеет дело классическая формулировка логического фатализма, представляет собой линейный возрастающий график: временные шкалы субъекта и объекта совпадают. Иначе говоря, единственной разновидностью неизвестного в этой модели является «еще неизвестное». Однако, реальная познавательная практика гораздо сложнее. В этом смысле любое исследование времени с точки зрения логики есть частный случай описание мира, в котором положение вещей известно не полностью.

Субъективное время есть продукт воли познающего субъекта, и вопрос о фатализме относительно него вообще не стоит. Захочу, буду после кишечной палочки изучать инфузорий, захочу – высших приматов. Все факторы, препятствующие эпистемологической деятельности субъекта или регламентирующие ее структуру, относятся на самом деле к объекту этой деятельности и сами подлежат изучению. Субъект же предполагается нами абсолютно абстрагированным от изучаемой реальности. В каждый момент субъективного времени часть фактов о мире известна субъекту, остальные же неизвестны. Теперь мы готовы дать следующее определение. Атемпоральный логический фатализм есть концепция, согласно которой неизвестное субъекту истинностное значение произвольного предиката фиксировано, независимо от того, вычислимо это значение на основе фактов, уже известных субъекту, или нет. Чем эта формулировка отличается от классического (темпорального) логического фатализма? Во-первых, от объекта не требуется существование во времени (оно допускается, но не является необходимым). Во-вторых, по сравнению с темпоральным фатализмом, добавлены бесконечно удаленные в будущее события. Им соответствуют факты, которые субъекту не только неизвестны сейчас, но и никогда не будут известны, к примеру потому, что субъект не собирается или не в состоянии их исследовать.

Время в атемпоральной концепции можно считать элиминированным полностью. Субъективное время не в счет: в завуалированном виде оно присутствует в любой логике, ибо логический вывод всегда осуществляется в определенной последовательности.

Более или менее очевидно, что обе формулировки эквивалентны (если добавить к концепции темпорального фатализма возможность бесконечно отдаленных событий, соответствующих, как отмечено выше, ignorabimus). Однако сравнение формулировок приводит нас к некоторому забавному парадоксу, относящемуся не к логике, а скорее к свойствам человеческой души. А именно: насколько неприятным кажется логический фатализм в первом случае, и насколько желательно построение логической системы, не приводящей к нему, настолько же естествен и даже приятен атемпоральный логический фатализм. Ведь, по сути, он означает консистентность мира. Я хочу быть уверенным, что никто не подменит предметы, которые я в данный момент не смотрю. В том, что вечная истина, которой я приобщился сегодня, была таковой вчера и позавчера, несмотря на то, что она была мне неизвестна. В том, что звезда, до которой дотянулись сегодня наши телескопы, не возникла вместе со всей своей миллионолетней историей за мгновение до своего открытия.

Все концепции, сформулированные на языке временнОй логики, естественным образом переносятся на язык вневременнОй «логики неизвестных фактов». Однако при этом переносе существенно смещаются акценты, отвечающие за этическую или идеологическую потенцию этих концепций. Так, теория вневременной истины Куайна оказывается ни чем иным, отрицанием солипсизма, или, во всяком случае, субъективного идеализма. Вообще, все концепции, компрометировавшие себя родством с логическим детерминизмом, окажутся той или иной формой реализма. Напротив, динамическая теория времени (так называемая А-теория) соответствует логической форме берклианства.

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что мы должны принять логический фатализм. В противном случае методология, которой мы воспользуемся для борьбы с ним, может быть использована для отрицания объективно существующей реальности. Что же до свободы человеческой воли, то ее защита должна осуществляться в направлении отделения логического детерминизма от онтологического.


Tags: Эссе
Subscribe

  • Автобиографическое

    У меня неспокойная и грязная работа. Я убираю дерьмо за львами. Вхожу в львиную клетку с совочком, убираю дерьмо и ухожу. И вот теперь, слегка…

  • Местечково-патриотическое

    Вчера был день города и был концерт классической музыки на Дворцовой; по ощущениям это был бенефис Хворостовского: другие артисты тоже выступали, и…

  • Антипаттерн использования

    Платонизм - мощный описательный инструмент, суть которого очень проста. Всякий раз, когда исследователm понимает, что оптика его интересов…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Автобиографическое

    У меня неспокойная и грязная работа. Я убираю дерьмо за львами. Вхожу в львиную клетку с совочком, убираю дерьмо и ухожу. И вот теперь, слегка…

  • Местечково-патриотическое

    Вчера был день города и был концерт классической музыки на Дворцовой; по ощущениям это был бенефис Хворостовского: другие артисты тоже выступали, и…

  • Антипаттерн использования

    Платонизм - мощный описательный инструмент, суть которого очень проста. Всякий раз, когда исследователm понимает, что оптика его интересов…