Николай Ласточкин (schwalbeman) wrote,
Николай Ласточкин
schwalbeman

Categories:

Дневник читателя. Грегори Магвайр, Ведьма


Рецензия Иванова-Петрова на эту книгу была такова, что оставалось только – читать. Я прочитал, и в очередной раз порадовался многообразию аспектов реальности: мои впечатления от книги разошлись с иваново-петровскими чуть менее, чем на девяносто градусов. Рецензия Нины выражает, кажется, ортогональное этим двум, третье мнение. Магвайр не устроил Нину как романист – я этому вовсе не удивлён; но книжка-то как бы с идеями, так отчего было не пройтись по этим идеям? Хотя бы вкратце.

Честно говоря, я с самого начала опасался, что гражданство автора не позволит ему поднять заявленную тему. Я понимаю, что там, в Америке, полная свобода слова – но факт остаётся фактом: американцы в своём художественном человековедении всегда держатся нескольких заезженных траекторий и ни при каких условиях с них не сворачивают. Однако же исключения должны быть просто в силу законов статистики. Страна большая, богатая, писателей много – значит хоть кто-нибудь должен время от времени выскакивать из колеи. Как выскочил из неё горячо рекомендуемый к прочтению Хэндлер-Сникет (некоторые из идей которого просто потрясающе несвоевременны). Я писал несколько рецензий на детские повести Сникета, но ссылок не даю, ибо все эти рецензии чудовищно неудачны. Ничего, зато Магвайр мне поддастся.

Итак, отправной точкой для нас станет похвала И-П:

Дело в том, что автор решил написать книгу о природе зла. Наверное, довольно страшно браться за такую тему - трудно, и очень легко свалиться в какую-нибудь пошлость. Однако автор, в общем, справился, что удивительно до чрезвычайности. Сюжет взят из детской сказки. Стилистика - из натуралистического романа. Философия...

Это самое интересное. Никаких "Хроник Нарнии". Ничего похожего на готовые ответы в конце учебника, к которым выводят ровные линии сюжета.


Упомянутое выше многообразие реальности выразило себя в том, что второй из приведённых абзацев не позволяет мне согласиться ни с одним своим словом. Да и первый... Роман Магвайра может быть аттестован исследованием о природе зла главным образом потому что это прямым текстом написано в нём же самом. Книга начинается с предуведомления, объясняющего, что она есть трактат о зле. Этим дело не исчерпывается: в дальнейшем напоминания о стоящих перед автором задачах возникают с наводящей тоску регулярностью. Но есть ли самое исследование?

Есть ворох точек зрения... Наименее симпатичные автору излагаются подчеркнуто неряшливо... Ни один тезис не развит, все подаются читателю в виде эмбрионов, ножки прижаты к головке, ручки намечены пунктиром. Если читатель, как теперь модно говорить, уже глубоко в теме, он разовьёт тезисы сам. С другой стороны, если читатель в теме, то зачем ему Магвайр? Или просто хотелось поддразнить тех, кто не в теме?

К бесспорному достоинству автора следует отнести его понимания отличий зла индивидуально-личного от зла общественно-социального. Это, по нынешним временам, чертовски прогрессивная мысль – да только она ни разу отчетливо не проговаривается (в отличие от кучи разнообразного идеологического шлака). Позвольте уж я сформулирую за Магвайра единственный здравый тезис, который автор мог донести до читателя сам – но не донёс. Я не то чтобы полностью согласен с этой мыслью – но тут хоть есть, что обсуждать.

Состоит навеваемая текстом Магвайра мысль в том, что индивидуальное зло вызвано к жизни несовершенством человека (глупостью, неразвитостью, неспособностью совладать с эмоциями, зависимостью от страстей и инстинктов). Общественное зло вызвано к жизни, напротив, совершенством общества. Развитие рефлексии в сочетании с упражнением воли искореняет зло в человеке(хотя бы в какой-то мере) - и приумножает зло в обществе (точнее, будет приумножать, если специально и целенаправленно с этим не бороться). Левиафан думает лишь о своём благополучии – а оно легко может стать злом для отдельных клеток-людей (каковые суть мерила добра и зла и вообще всех вещей). Человеку для служения злу требуется определённый запас несовершенства, а социальной общности – определённый запас совершенства. Не ищите этой формулы у Магвайра - однако он неявно ею пользуется, раскладывая разновидности зла по двум кучкам. В одной кучке оказываются похотливые матери, невнимательные отцы и подростки-садисты, а в другой...

Категорию социального зла в понимании Магвайра мы сейчас рассмотрим подробнее. И пусть засияют новыми яркими красками слова Иванова-Петрова "ничего похожего на готовые ответы в конце учебника, к которым выводят ровные линии сюжета".

Итак, откуда берется в мире общественное зло? Магвайр называет следующие источники.

1. Религия. Это волтерьянство выглядит чуть-чуть старомодным – но хорошие вина с возрастом только дорожают. В стране Оз (магвайровской, не баумовской) монотеизм, чем-то напоминающий христианство, не так давно вытеснил язычество (чем-то напоминающее язычество). Симпатии автора очевидны, он их не скрывает. Сюжет потребовал ввода в ткань повествования каких-то положительных монахинь (они должны были спасти героиню от смерти и безумия) - но Магвайр не приглядывается к ним. Спасли и спасли, теперь гуляйте идите. Зато религиозные фанатики, лицемеры, фарисеи, торквемады удостаиваются самого пристального внимания автора. Наилучшим мировоззрением по Магвайру является атеизм. Немного симпатий достаётся поруганному язычеству. Ну и воцарившийся монотеизм с его фанатизмом, с его ханжеством... бяка, бяка. Ладно, всё понятно. Gravissima calamitas umquam supra Occindentem accidens erat religio Christiana ("Величайшим бедствием из выпадавших на долю Запада была христианская религия". Это американец Гор Видал сказал, почему-то на латыни, выпендриться хотел). Тот факт, что "величайшее бедствие" не выпало на долю Запада, а попросту создало Запад в том виде, в котором мы можем его наблюдать, видалов и магвайров не интересует.

2. Тоталитаризм. Он не просто плох, он буквально инфернален и вылез непосредственно из-под юбок мадам Блаватской (см. последний, 4-й пункт). Сюда же входят имперские амбиции, как последнее прибежище негодяев, верноподданнический экстаз ректора университета (затыкающего рот вольнодумным профессорам) и прочее такое. Тут говорить особо не о чем. Можно согласиться, можно не соглашаться. Но где же "ничего похожего на готовые ответы в конце учебника"?!

3. Шовинизм. Эта тема, в высшей степени мэйнстримная, у Магвайра обсосана до косточек. Вот уж зло так зло. Всем злам зло. Чтобы раскрыть тему по возможности полно, Магвайр живописует сразу две разновидности подлежащих третированию "меньшинств": говорящих Зверей (в отличие от просто зверей) и всевозможные диковатые народности с периферии цивилизованной империи, центром которой является Изумрудный город. Это вовсе не излишество какое-нибудь, такое удвоение сущностей вполне оправдано. Притеснения дикарей параллельны взаимоотношениям пришлых американцев с американцами коренными (а с этой стороны Атлантики вообще напоминает обычную американскую гуантанаму). А репрессии в адрес Зверей изображают ку-клукс-клан и неполиткорректность, с которыми Штаты покончили в семидесятых. У Магвайра конфликт между притеснителями и притесняемыми подаётся только с одной точки зрения, ибо второй точки зрения здесь быть просто не может. Чтобы заткнуть altera pars в зародыше, прилагаются все возможные усилия: одна сторона изображается Слабой и Хорошей, а другая – Сильной и Плохой. Ну, тут возразить невозможно: хозяин, точнее, автор – барин. И, как всегда, "ничего похожего на готовые ответы".

4. Сюрприз! Сюрприз! Четвертым источником социального зла являются козни теософского общества и лично мадам Е. П. Блаватской. Шутка, конечно. Я только не могу понять, чья шутка: моя или Магвайра.



Да-с, на энциклопедию зла это не тянет, даже если иметь в виду специфическое, американское зло. Освещен только самый-самый мэйнстрим. Не затронуты "серые" темы, дозволенные в Штатах ради разнообразия (примерно как в позднем СССР для умиротворения молодежи выпустили три вида жевательной резинки и перевели в сокращенном виде первый том "Властелина колец"). Можно было бы обсудить разные неприятные особенности общества потребления (освещены в романе "Бойцовский клуб"). Или тему коррозии демократии (благо она даже в "Звёздных войнах" содержится). Но нет - плохое христианство, плохая диктатура, плохой шовинизм и всё, всё. Три кита, всё остальное суета (теософы не в счёт, это прикол, хотя и весьма забавный). С грустью констатирую, что желающим составить исчерпывающее представление о зле с американской точки зрения по-прежнему остаётся штудировать К. Воннегута, у которого, впрочем, материал разбросан по разным романам: читать не перечитать.

Ну и напоследок, добрый совет, он же спойлер, тем, кто начал роман и задумался, стоит ли продолжать. Автор в начале повествования дарит читателя щедрыми намёками на предстоящую историю обращения главной героини от добра ко злу. Из демократически настроенной атеистки она должна стать кем-то несимпатичным автору. Кем? Вряд ли шовинисткой. Ударится в религию? Исключено! Неужели отвернётся от идеалов либерализма? Дорогой читатель, если ты не откладываешь книгу лишь будучи заинтригован этим вопросом, то сразу хочу разочаровать. Никакой настоящей победы американского зла над американским добром не будет. Будет лишь нервный срыв, истерика дамочки, достигшей климактерического возраста и не создавшей семью. Закономерно, откуда семья с такими-то взглядами. Героиня, таким образом, банально срывается – но не в адскую пропасть, а в некрасивую сцену.

Что характерно, грехопадение Дарта Вейдера у Лукаса тоже было изображено вопиюще неубедительно. Не даётся тема, что ты будешь делать.
Tags: Дневник читателя
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments